Топографические страсти

«…В пределах сценической коробки впервые рождалась живописная стереометрия, устанавливалась строгая система объемов, сводившая до минимума элементы случайности, навязываемой ей извне движениями человеческих фигур. Самые эти фигуры кромсались лезвиями фаров, попеременно лишались рук, ног, головы, ибо для Малевича они были лишь геометрическими телами, подлежащими не только разложению на составные части, но и совершенному растворению в живописном пространстве. Единственной реальностью была абстрактная форма, поглощавшая в себе без остатка всю люциферическую суету мира…».

Виктор Танюкевич. Обители

Обители

"Бывают такие больные, обращённые лишь к внешнему, что помочь им нельзя, войти в себя они не могут. Душа так привыкла общаться со зверями и гадами, живущими в ограде замка, что почти уподобилась им, и хотя от природы она столь богата, что могла бы беседовать с Самим Богом, помочь ей уже нельзя. Если такие души не постараются, оглянувшись, понять и исцелить свою великую немощь, они обратятся в соляной столп, подобно оглянувшейся жене Лота.

Белорусский художник. Виктор Танюкевич

Танюкевич Виктор - белорусский художник. Родился в 1959 году, в городе Минск. С 1981 по 1991 год работал на минских предприятиях художником. С 1991 по 2002 год организовал и участвовал в 21 выставке в Минске, Гродно, Майнце (Германия). В 1995г. организовал студию искусств "Олирна". С 1997 по 2004 год сотрудник журнала "Акно" (графика, фоторепортаж). В 2001 году создал и стал художественным руководителем, режиссером и художником любительского театра "Мимоза".

Невидимые города. Виктор Танюкевич

-Когда я, наконец, узнаю все эмблемы,
... тогда я овладею, наконец, империей?
- Не надейся, государь — тогда ты
станешь сам одною из эмблем.

(Итало Кальвино "Невидимые города")

Виктор Танюкевич. Белые чехлы. Часть вторая

    И я, как камень неба, несся
    Путем не нашим и огнистым.
    Люди изумленно изменяли лица,
    Когда я падал у зари.
    Одни просили удалиться,
    А те молили: озари.  (Вел. Хлебников)

Во второй части «дилогии» добавить к ранее сказанному в первой части («Когда кошачьи зрачки…) особенно нечего, разве что объяснить причину разделения на две части: разделение произошло по некоторым признакам (призракам!?)  интровертности (первая) и экстравертности (вторая). Зачем?  Тонкий намек на возможность выхода из сумеречных экзистенциальных впадин  на освещенные склоны метафизических холмов без потери «лица». Если очень размечтаться о третьей части (только помечтать!!!), то  тут уж  как-то на «полет в стратосферу» тянет….но:

...НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ... Виктор Танюкевич

Предвидя неизбежные "что – почему – как", не нахожу ничего лучшего, как прикрыться глубоким и до конца не познанным явлением под названием Николай Васильевич Гоголь. Собирая сказки, поверья, предания, он создавал свою мифологию, которая сделала и своего создателя частью себя.

Так до конца он и остался стоять, как "литературный витязь" на распутье мистического и критического (читайте его "Выбранные места из переписки..."). Да только его ли вина?... Может просто не любит "пучина многоглазая", чтоб пинали ее даже гении.

В ожидании Гогена. Виктор Танюкевич

Продолжение публикации о белорусском художнике Викторе Танюкевиче. Картины цикла "В ожидании Гогена"

(раннее детство): Валяясь в кроватке и водя ручонкой по узорам настенного ковра, я "путешествую по горам и лесам" («сюрреалистическое» чувство полного погружения в ковровый ворс с запахом…ну, для меня – с запахом сказки)...